Человек не терпит насилия!

Боевики разжились семьюдесятью автоматами в горловской колонии

Вчера, 30 мая, из Калининской исправительной колонии №27 неизвестные вооруженные лица вывезли более 70 автоматов Калашникова, патроны и магазины к АК. Об этом на анонимных условиях Gorlovka.ua  сообщил сотрудник КИК-27, добавив, что при этом на зоне оставили достаточное количество оружия для охраны территории. 
 
Выяснились еще некоторые подробности вторжения ополченцев в исправительное учреждение. По данным источника издания, в колонию приехало около 50 человек на трех легковых автомобилях и одном грузовом. По их требованию был освобожден один из осужденных, которого забрали с собой. Начальник колонии вместе со своим замом направились в здание Горловского ОБОПа для переговоров, но тоже были задержаны. Им предъявили ультиматум: или в колонии сдают все оружие, или они не выходят живыми из ОБОПа. 
 
Как сообщалось ранее, после «разоружения» колонии  начальника и его зама отпустили, все же вняв доводам переговорщиков о том, что порядка 80-ти процентов осужденных отбывают наказание не впервой и являются наркозависимыми лицами. Поэтому, «перестрелять охрану и выпустить зэков», было явно не самой лучшей идеей, которую озвучили захватчики, требуя оружие.

Оцените материал:
54321
(Всего 0, Балл 0 из 5)
Поделитесь в социальных сетях:

16 ответов

  1. Мы быстро привыкли жить посреди войны. Пугающе быстро. Наши дети больше не просыпаются ночью, если слышится стрельба. Даже не вздрагивают. Зато просыпаемся мы. И сразу смотрим вокруг: свои все дома? Все. Можно спать дальше. И проваливаемся в тяжелое мутное забвение без сновидений. Наш сон — не для картинок. Наш сон — отдых перед новым тяжелым днем. Возможно, последним днем нашей жизни. Дети… Дети стали совсем другими. Это маленькие взрослые. Они больше не капризничают. Они стали тихими и послушными. Когда в небе слышится тяжелый гул самолетного двигателя, они сами вылезают из песочниц, слезают с качелей, собирают игрушки и бегут домой. Когда где-то, вдали или вблизи, слышатся громкие разрывы, они берут нас за руку и смотрят снизу вверх со странным спокойствием. Ждут, когда мы скажем, что делать. Они уже поняли, что на войне надо выполнять приказы. Школьники больше не убегают с уроков, чтобы потусить с друзьями. Не своевольничают. После звонка сидят, пока мы не придем за ними. Мы приходим. Иногда даже прибегаем — если доходят слухи, что возле школы появились вооруженные люди. Детям кажется — мы знаем, что делать. Что все будет хорошо. Мы, конечно, не знаем. Мы только учимся. Учимся жить на войне.— Автобус едет только до проспекта Панфилова. Дальше идут боевые действия, — объявляет по громкой связи водитель. Уже без запинок. Научился. Все молчат. Кроме одной молоденькой девушки, которая произносит, обращаясь неизвестно к кому:— Но ведь это, на самом деле, страшно… Наверное…В голосе — удивление. Ей это странно: должно быть страшно, но не страшно. Мы учимся.
    Первый урок — никуда не ходить и не ездить без необходимости. Мы научились обходиться без прогулок, кинотеатров, кафе. Не подчиняться мимолетным капризам. Не находиться в людных местах дольше, чем следует. Наши передвижения теперь строго функциональны. Работа, дом, банкомат, магазин. Праздный шопинг и прочие радости потребительского общества — это теперь не про нас. Мы покупаем не для развлечения. Только для выживания. Самое необходимое, по заранее составленному списку. Главное — поскорее. Нужно успеть вернуться домой до темноты. Есть ли комендантский час, нет его — неясно. Поэтому лучше просто не ходить ночью. Безошибочное решение. Ночь — время войны. И ночной охоты для хищников каменных джунглей. Мы забыли, что такое пробки и час пик. Наши улицы пусты. Общественный транспорт не забит пассажирами в любое время дня. Безработица больше не кажется трагедией. Напротив, любая возможность остаться дома — за счастье. Мы пока, к счастью, не голодаем. Нужда не гонит нас на улицу в поисках ужина. Значит, лучше посидеть дома. Благо, вода, свет и газ подаются без перебоев. В смысле — не хуже, чем всегда. Даже удивительно. Жизнь переместилась во дворы. Но каждый выход за очерченный панельными многоэтажками квадрат — лотерея. Далекий и трудный поход. Без гарантии возвращения.
    Второй урок — держаться подальше от людей с оружием. Люди с оружием — вестники смерти. Своей и чужой. Они притягивают смерть. Этот урок дался нам нелегко. Мы — бывшие мирные люди. Мы выросли на кинобоевиках, книгах с пафосным героизмом и видеоиграх, где смерть не страшна, а красива и со спецэффектами. Баррикады, бронетехника на дорогах, автоматчики на улицах, вертолеты в небе. Это было в новинку, это было интересно. Рассказывали, что женщина в Славянске получила случайное ранение из-за своего любопытства. Она вышла вечером на балкон, чтобы посмотреть на “войнушку” в бинокль. По блику оптики тут же ударили, то ли минометом, то ли гранатометом. Кто именно — неизвестно. Чуть позже мы поняли — там, где сеют смерть, никакой точности нет. Случайная пуля или осколок могут достаться любому. Трое погибших мирных жителей в Донецке и десять раненых в Славянске. Это только за один день, понедельник 28 мая. А за предыдущий — трое убитых в Славянске и один в Мариуполе.
    А еще с начала боевых действий были ранены семеро детей. От четырех до семнадцати лет. К счастью, никто не погиб. Мы выучили этот урок. Улицы мгновенно пустеют, если по ним идет колонна. Или гуляет “республиканский” патруль. Или несутся куда-то внедорожники без номеров, набитые камуфлированными бородачами. У людей с оружием своя жизнь, сложная и насыщенная. Они делятся на группировки. Образуют странные союзы, шаткие и непостоянные. Сначала стоят на одних блокпостах под одними флагами. Потом обзывают друг друга “мародерами” и “предателями”. И воюют. Иногда с украинской армией. Иногда между собой. Они, кажется, сами не помнят, с чего все началось. Но уже не могут остановиться. За ними гоняется смерть. Но не факт, что догонит. Возможно, то, что уготовано кому-то из них, достанется кому-то из нас. Поэтому лучше обходить их стороной.
    Урок третий — не доверять. Никому. Никогда. Мы научились держать свое мнение при себе. Когда-то мы любили спорить и громогласно доказывать свою правоту. Трепаться, шутить и отстаивать безумные теории. Теперь мы взвешиваем каждое слово. Особенно с малознакомыми людьми. Кто знает, на что и как отреагирует твой собеседник? Бросится к ближайшему патрулю с криком: “Хватайте его, это бандеровец”? Даст по морде со словами: “Получай, сука сепаратистская”?Лучше не проверять. Лучше промолчать. Нам дико слышать из телевизора слова “переговоры” и “общественный диалог”. Диалог с кем? С нами? Но мы не будем говорить. Мы уже поняли, что молчание — залог безопасности. Последние остатки доверия крушат самые близкие люди. Хорошо тем, у кого друзья и родные придерживаются одинаковых взглядов. У кого нет сомнений, где в этой войне — свои. Но так бывает редко. Неосторожно сказанное слово, как спичка, разжигает костер безобразных ссор. Рушатся семейные узы, разлетается на осколки старая дружба. А дети тихо и грустно смотрят из угла на орущих, грязно ругающихся, брызжущих слюной взрослых. Но не плачут. Уже научились. Или разучились? Мы больше не доверяем публичным словами и официальным сводкам. Особенно тем словам и сводкам, где говорится о мире и безопасности. Мы уже поняли: безопасность бывает только временная. А мир был когда-то. Больше его нет. Мы звоним друзьям, приятелям, знакомым:— Слушай, мне тут надо по делу в твои края. У вас там не стреляют?— С утра постреляли немного, сейчас вроде тихо.— Дороги не перекрыты?— На старом месте блокпост, новых не появилось…С теми, к кому мы испытываем недоверия чуть меньше, чем к остальным, делимся заветным — самой важной и нужной информацией. О пока еще работающих магазинах и банкоматах. О блокпостах. О комендантском часе:— Так есть он все-таки или нет?— Да хрен его знает! Больше всего мы не доверяем милиции. Раньше мы их побаивались, но считали представителями власти. А кто они сейчас? Мой друг ужинает дома. Звонок в дверь. Заплаканная соседка:— Моего мужа забрали! Эти, с автоматами, цеплялись к кому-то, а он заступился. И его увели в здание СБУ. Что мне делать? Не в милицию же звонить?— Конечно, какая милиция! Слушай, так ведь “республика” публиковала телефоны, куда надо сообщать о похищенных людях…Звонить террористам, чтобы они просили своих товарищей отпустить заложника. Здесь и сейчас эта мысль не кажется безумной. Возможно, это единственный шанс на спасение. А милиция — это без шансов вообще. Мы теперь просто не понимаем — кто эти странные люди в нелепой синей форме? Говорят, им платят зарплату. Ходят слухи, что они за эти деньги должны поддерживать правопорядок и обеспечивать безопасность мирных граждан. Смешно…Впрочем, от них есть польза. Такая же, как от белых мышей на подводной лодке — когда не хватает воздуха, первой начинает задыхаться мышь. А когда в Донецке намечается перестрелка или очередные погромы “именем республики”, первыми исчезают с улиц милиционеры. Значит, пора разбегаться и нам.
    …Мы с большим трудом сохраняем остатки человечности. Мы пока не врываемся толпами во вскрытые мародерами магазины. Нам это кажется постыдным. Но только потому, что наши семьи пока еще не на грани нищеты и голода. Самые совестливые клянут себя за то, что промолчали, когда слово еще могло что-то изменить. Самые честные признают, что были глупы, когда считали свои представления о счастье достаточным поводом схватиться за оружие. Мы все еще удерживаемся от скатывания в полный хаос. А еще мы наконец-то нашли, что нас всех объединяет. Независимо от пристрастий и симпатий. Все мы, скрывая это друг от друга, смотрим по вечерам в звездное небо из-за зашторенных окон и молим: “Господи, пусть это поскорее закончится”…

  2. Пора Васі Антібіотіку разом з контрабандистом Дорошом та екс-мусором Ярославом Колодко,добровільно повернути зброю,яку забрали у ніч гніву з 18на19 лютого 2014 року,у Львові під час погромів міліції та прокуратури!

  3. Вы солдат накормите, а не откаты за говно которое признали непригодным во всём мире. Комплексы фейк почитаёте инфу в достойных англоязычных ихданиях.

  4. Принадлежность людей к незаконным вооруженным формированиям, действующих на востоке страны, будут устанавливать специальные мобильные криминалистические комплексы.

    «Это дорогостоящие мобильные криминалистические комплексы последних поколений. Каждый из таких комплексов может очень быстро сканировать части тела человека, выявлять микроостатки пороха, взрывчатки и частиц металла, остающихся от произведенных выстрелов. Отличительной особенностью этих комплексов является возможность выявления таких микроэлементов веществ на протяжении нескольких недель после использования средств поражения. Информация, полученная криминалистами, на месте оцифруется и заносится в объединенную базу данных», — говорит руководитель группы информирования об антитеррористической операции Владислав Селезнев.

    По его словам, с этим оборудованием будут работать 15 криминалистических групп в районе ведения боевых действий с террористическими бандформированиями. Они будут осуществлять проверку всего взрослого населения на блокпостах, а также в населенных пунктах после оттеснения и ликвидации террористов. Лица, на частях тела и одежде которых экспресс — тесты выявят наличие следов использования оружия и взрывчатки, будут задерживаться в рамках проведения досудебного следствия. Такому сканированию также будут подвергнуты транспортные средства на предмет выявления следов перевозки оружия, взрывчатки и наркотических средств.

    golos.ua

  5. Как это так отдать оружие, нахера тогда государство содержало этих предателей, под трибунал сук. Спасая свои шкуры они кого хочешь продадут.

  6. Кто из зеков ушел с сепаратистами? Из мужиков или из мурчатины?

  7. Это Сашка Попов информуху кинул. Молодец — настоящий предатель милиции и сын полка!!!

  8. тебе мало хоронили людей в одессе ? подняться ты можешь только после опускания козлина тупорылая

  9. Ты дебил! Если бы в Одессе похоронили 117 мужиков весь город встал бы. НЕ ПИЗДИ КОЛОРАДСКАЯ ТВАРЬ!!!

  10. У боевика — ополченца — террориста-сепаратиста, с боевым оружием в руках, всегда, во всём мире был такой выбор:
    — сложить оружие, сдаться властям и понести законное наказание;
    — попытаться прорваться и скрыться на чужой территории и если удастся — остаться в живых;
    — быть уничтоженным, как агрессор , преступник и враг народа, без суда и следствия.
    Выбор пока есть. Договора и амнистии — закончились. Слишком много погибло ни в чём не повинных хороших молодых людей.

  11. что это за формулу выписали такую на войне? давайте за определенный кэш будем работать на этой войне из расчета 20 тыс. гривен в месяц рядовому составу. пока возили начальника колонии. какие меры были приняты ато для непоступления оружия другой стороне. а самое главное — в отношении сохранности жизней сотрудников учреждения. есть способ. которых некоторых устроит — в народное хозяйство. без пенсии и выходного пособия. с одной стороны. мы входим в положение сепаратистов. не хватает у них оружия (для кого?). а с другой стороны. кто будет защищать страну и прекращать тот бардак. который творится? уйдите. это будет хотя бы честно для себя и своей семьи.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Читайте также

АгроГазТрейдинг и семья Зеленского

АгроГазТрейдинг и семья Зеленского

Много пишут что Мельник это человек Татарова, Ермака… Нет. Это человек Квартала95, замкнут соответственно на Шефира. Многие наверно слышали про…

В УСБУ Херсонщины выявлен шпион

Внутренняя безопасность СБУ задержала сотрудника УСБУ в Херсонской области, которые передавал информацию российским спецслужбам. Об этом сообщает «Преступности.НЕТ» со ссылкой на…

Послевкусие пустоты

Форум в Батуми закончился скандалом. Скандалом вполне  прогнозируемым  и тем более, болезненным.    После официальной церемонии в Батуми президент Грузии…
НОВОСТИ