Человек не терпит насилия!

Боевики говорили: «Допросы» и «опросы» — это разные вещи. Если «допрос», то тебя будут бить. Если «опрос», то просто опросят. Что ты выбираешь?»

Точное количество людей, которых сегодня насильственно удерживают террористы «ЛНР» и «ДНР», наверное, и самим боевикам точно не известно. Оно исчисляется сотнями.  Среди них пленные украинские военные, журналисты, активисты общественных организаций, обычные местные жители, по каким-то причинам обратившие на себя внимание террористов. С ними обращаются, как в гитлеровском гестапо. Заложники лишены пищи, воды, свежего воздуха и солнечного света. Их избивают, на них оказывается жестокое психологическое давление. 

Медсестра из г. Свердловска Луганской области Валерия Кузьменко попала в плен к террористам вместе с сыном. После недели пребывания в застенках Валерия вышла на свободу. 24-летний Олег все еще находится в руках боевиков «ЛНР». Террористы держали ее в захваченном ими здании Луганского управления СБУ. Надо сказать, что в этом здании нет камер. Были – но давно, еще в советские времена. А в годы независимости их перестроили под служебные кабинеты. Арестованных в СБУ никогда не содержали. Террористы «ЛНР» сделали тюремные казематы из обычных подвалов, складов, служебных помещений. Более того, в Луганске сепаратисты держат захваченных людей и в других зданиях – в подвалах облгосадминистрации, в здании УМВД, в гаражах.    

Валерия рассказала, как это было.

До 2014 г. Олег Кузьменко проходил военную службу по контракту в  одном из подразделений вооруженных сил Украины в Феодосии. После аннексии Крыма остался верен присяге на верность Украине и вместе со всем подразделением покинул территорию полуострова. Дальнейшую службу проходил уже в континентальной Украине, но в связи с расформированием части уволился из вооруженных сил. Есть у него и гражданская специальность – электромеханик. Он наверняка нашел бы себя и вне армии. Но судьба сделала зигзаг – в Донбассе началась война.  

— Олег давно мечтал служить в украинской армии, долго готовился, тренировался, — говорит Валерия. —  Ему очень нравилась армейская служба, он истинный патриот Украины. Когда начались военные действия на востоке страны, он и по телефону говорил мне: мама, если что – воевать буду только за свою Украину. 

Когда он уволился из армии, возникла необходимость навести порядок в кое-каких его документах, а для этого – приехать в Луганскую область. 

— Я поехала к нему, — продолжает Валерия, – думала, что помогу сыну пересечь блок-посты сепаратистов, думала, я его выведу. А оказалось наоборот. Нас сняли на блокпосту уже в Луганской области. «Арестовывал» нас какой-то казак лет 50-ти в форме. Говорил очень чисто по-русски. Сначала я решила, что его хотят забрать воевать за сепаратистов. Но оказалось, что они обыскивали вещи и нашли у него военную форму и военный билет. Сына посадили в машину, хотели увозить, тогда я выскочила из автобуса и стала кричать: «Куда вы его везете? Я его мама». Тогда меня посадили вместе с ним. Там ехали 4 человека с оружием – охрана. И на сына моего сразу одели наручники.

Нас привезли в Луганск, завели в захваченное сепаратистами здание СБУ, опустили в подвал. Наши сумки отнесли  в отдельное место, а нас рассадили по камерам. 

— В каких условиях вас содержали?

— Меня посадили в общую камеру. Там было 15 девочек. На полу настелены какие-то тряпки. Места в камере очень мало, тем более, у стены Переворачивались тоже по очереди. Когда девочки уходили на работу, освобождалось пространство, и тот, кто не спал, мог лечь. Темно, света нет. В Луганске вообще нет света. Блохи лазят  по полу. Воды нет, мыться, естественно, негде. В туалет нас по очереди по два человека выводила «смотрящая» по камере — Алина. 

-Кто это?

— Алина – такая же пленница, как и мы. Она из Николаевской области,  представитель общественной организации «Патриоты Украины». Вместе с другими членами  организации ее задержали в «ДНР». Там били, тушили об ноги окурки — она показывала шрамы. Потом Алину вместе с другими привезли в Луганск и посадили в общую камеру. Она пошла «на сотрудничество» с сепаратистами – то есть успокаивала девушек, уговаривала не впадать в истерику, ходить на работу. А остальных содержат в «одиночках» – в отдельных камерах. Алина сидела там уже полтора месяца. Я когда увидела эту женщину, вспомнила, что видела ее фотографию – ее разыскивают родители и сын. Я сказала ей: тебя ищут родные.  Она была в шоке, т.к. ей сказали, что семья ее уже заочно «похоронила»,  и что ее держат только потому, что нет возможности выезда на Николаев.
Алина предупреждала девочек, чтобы не пытались бежать. Она говорила: в здании возле каждого окна находится блокпост, если попробуешь убежать, тебя сразу расстреляют. Мало того, нас всех после этого будут нещадно бить. Когда я поступила, в камере находилась одна женщина. Ее задержали пьяную. Она попыталась бежать. Алина ее поймала сама и никому ничего не сказала. Попросила, чтобы она больше так не делала. 

— Сколько пленных там находится в подвалах СБУ? И что это за люди? 

— Нас в женской камере было 20. Когда меня вели в туалет, я видела мужскую камеру. Дверь была приоткрыта, было видно, что она вся заполнена. Все они заросшие, в трусах, одежды на них не было. Дело в том, что там очень жарко, нет воздуха. Еще там была их камера, куда они сажали своих, кто провинился – напился или еще что-то. Всех очень сильно били. Из разговора с охранником я узнала, что в здании содержится еще какой-то украинский журналист с «14-го канала». Но фамилии я не знаю. Он сидит в «одиночке».

С нами в камере сидела девочка. Когда в камеру пришел боевик, который нас привез, она его спросила: «Когда со мной будет следователь разговаривать? Я тут  сижу уже 12 дней неизвестно за что». Я так поняла, что она на улице курила сигарету, и кто-то у нее попросил закурить, и она дала сигарету. Ее обвинили в том, что она эту сигарету продала. И ее за мародерство вместе с мужем посадили. А боевик ей говорит: «Ты что издеваешься, у нас сегодня 4 пленных «укропа»! Нам некогда, не до тебя». А я спрашиваю: «А меня когда опросят?» — «Когда опросят, тогда и опросят. Все!» 

— Вы находились в плену практически неделю. За это время виделись с сыном?

— Я слышала, когда его били. Это было на первом этаже, тут же. И потом я видела, когда его вели в наручниках и в каких-то «кайданках» на ногах. Вели куда-то наверх. Он хромал, что-то было с ногами. Я так поняла, что его били по ногам.  В камеру заходил боевик, который меня принимал, и говорил: «Ну что, сука укропская, ты слышишь, как твой выбл…ыш орет? Сидит, как увалень, ничего не говорит! 

— То есть они его о чем-то спрашивали, но он им не признавался?

— А ему не в чем им признаваться. Я стала их спрашивать, что они будут с ним делать? Сначала говорили, что обменяют его на какого-то своего военнопленного. Потом сказали, что поставят его на «живой щит». В общем, ничего определенного. Я спрашиваю: «А чего я здесь сижу? В чем моя вина?» —  А они говорят: «Ты пошла по цепочке за своим сыном». 

— Вы сказали, что людей опрашивают какие-то «следователи»? 

— Да. Там было два «следователя». Они ведут «допросы» и «опросы». Это, как мне объяснили боевики, разные вещи. Если «допрос», то тебя будут бить. Если «опрос», то просто опросят.  И спрашивают: «Что вы выбираете?»  

— Вам давали право выбора?

-Нет, просто так издевались. Я часто слышала, как допрашивали пленных солдат. В камеру доносились звуки избиений. Они спрашивали, где находится блокпост, где находится часть, с какой целью пришли и т.д. Что отвечали, не слышала. Доносилось «бах», «ай», крики, стоны. 

— Часто людей бьют?

— Часто. Особенно в последнее время. Проиграли бой и пошли зло сгонять на этих же солдатах. Нас отправляли на работу. Две девочки молодые однажды пришли с работы и рассказывали: мы убирали кровь и испражнения в той комнате, где велись допросы. Хотя вечером били и пытали меньше, чем днем, но если у них не ладилось на фронтах, то все опять начиналось. Судьба пленных зависела от их настроения.

Я видела, как в камеры заходил представитель какой-то организации.   При нем не разрешалось быть пленных. Спрашивал, кому нужна медицинская помощь. Говорил нам о наших правах. Говорил, чтобы мы требовали, чтобы нас, по крайней мере, раз  в сутки выводили на свежий воздух хоть на час. Но это бред сивой кобылы. Никто никого не собирается выводить. Говорил, что если у нас какие-то болезни, то мы должны говорить об этом «следователю» на допросе — «при опросе», как он говорил, чтобы нас возили в больницы на обследование. Естественно, никто никого никуда не возил. У Алины отекли ноги. У нее больное сердце, надо менять клапан. Но никакие потребности никого не интересуют. Была там одна женщина, боевики ее  изнасиловали, оказалось, что у нее сифилис, она их заразила, и ее расстреляли.  Еще там была девушка, у которой отобрали дочь. Их «арестовали» вместе, но потом ребенка забрали и куда-то дели. А девушке сказали: все, ты свободна, уходи отсюда. Но она никуда не уходила, т.к. ничего не знала о судьбе своей дочери. Она была в очень плохом состоянии, все время плакала, пыталась себе вены порезать. 

— Куда они могли деть ребенка?

— Не знаю. Большая часть этих людей – просто звери, отмороженные, неадекватные. От них не знаешь, чего ожидать. 

— Вас привлекали на какие-нибудь работы?

— Да. Я  стирала их майки, шорты, одежду, в которой они воюют. А девочек вывозили в «Метро» (разграбленный сепаратистами торговый центр на окраине Луганска.- Ред.). Не знаю, что они там делали. Они приезжали уставшие, сразу падали спать. Еще кого-то вывозили рыть окопы. После пыток девочки убирали камеры. 

— Вы не встречали среди сепаратистов своих знакомых, земляков? 

— Когда я поступила, один парень спросил, откуда я. Сказала, что из Свердловска. Оказалось, что и он тоже, причем, из того же поселка, только улица другая. Я попросила его сообщить моей семье, где мы, чтоб хоть знали, что с нами случилось.  Он говорит, ты знаешь, сколько вас здесь сидит и из Свердловска и откуда угодно. Что я — всем буду сообщать? Я туда не поеду. 

-Как вас кормили?

— Один раз в сутки. В 9 часов вечера давали ложку каши и стакан воды. И все. 
Через неделю они вдруг решили меня выпустить. Отдали мои вещи, в том числе, пакет с продуктами. Я отдала Алине, попросила раздать всем и что-то передать моему сыну. Она пообещала передать. Когда я уходила, то видела, как сепаратисты переодевались в украинскую десантную  форму. Потом, выйдя на улицу, видела, как они погрузились в машину и  куда-то переодетые поехали. Наверное, творить какие-то бесчинства и представляться украинской армией. У моего сына тоже забрали камуфляж. Наверное, для таких же целей.

Я вышла в пустой город. В Луганске я плохо ориентируюсь. Куда идти, не знала. Навстречу ехал какой-то мужчина на велосипеде. Спрашивает: «Что ты такая потерянная? У тебя что-то случилось?» Я рассказала, что у меня случилось. Он отвел меня на остановку. Там уезжали беженцы. Он меня в первый попавшийся автобус впихнул, и я поехала, не зная куда. Нас останавливали на украинских блокпостах, спрашивали, кто я, откуда еду. Посоветовали, добравшись до ближайшего населенного пункта, обратиться в милицию. Я так и сделала. Приехала в Троицк, там как беженку меня разместили в больнице. Здесь у меня есть  кровать, уход, питание. Условия хорошие. 

Сейчас Валерия в безопасности – на севере Луганской области. Здесь нет террористов, здесь действуют украинские законы, она под защитой украинского государства. Но в Луганске в плену у сепаратистов остался ее сын Олег. А в Свердловске, все еще оккупированных  пророссийскими террористами, муж и младшие дети. За их судьбу болит душа. Валерия обратилась в милицию и СБУ с просьбой о помощи в освобождении сына. Правоохранители пообещали сделать для этого все возможное. Может быть, еще до освобождения Луганска парня удастся обменять на кого-то из пленных сепаратистов. Она понимает, насколько это сложно в условиях жестокого и циничного военного противостояния, когда понятия чести, достоинства, человечности, наконец, попросту утрачивают смысл, а заложниками ситуации становятся ни в чем неповинные люди. Главное – не сломаться и верить.          

Оцените материал:
54321
(Всего 0, Балл 0 из 5)
Поделитесь в социальных сетях:

14 ответов

  1. Я Украинец и этим горжусь! Но такие статейки чмо-авторов меня бесят. Ты аФффтор давай фото и видео доказательства. Люди воюют по обе стороны, но чмо-афффторы обсерают только одну ДНР И ПНХ стороны. Вы чмо-афффторы таких говно-статей пишите всю правду за войну, напоминаю война это дело двух сторон. Ты возьми оружие и едь постреляй. Хотя бы в армии послужи. А то что вы суки тупые журналюги и чмо-афффторы с помощью гнилых статей и лживых видео,разжигаете ненависть между родными народами и областями одной Украины это факт. Вас бы пид….ов всех отправить на войну но не с камерами и микрофонами а с оружием, вот бы мы все порадовались!

  2. И вновь непрофессионализм. Когда журналист создает пропаганду, ему надо досконально ознакомиться с предметом описания. А тут огромная правильно написанная статья, но с огромным же пробелом, однозначно доказывающим, что это не реальная история, а выдумка. Журналисту совет: безвылазно сидя в теплом офисе в Киеве, написать правдоподобную статью об армейском или тюремном быте невозможно.

  3. что сюда так рвутся бесноватники и ура-потсриоты русского мира. У сайта про украинская позиция. Пописывайте на своих сайтах недо- мало- ново- быдло- росиии.
    Привет, недо-ново-росцам в Магадане

  4. В Дебильной НедоРеспублике нет народа, там маргиналы, кацапские фашисты и прочая прокацапская нечисть Если ты этого не понимаешь, то ты и сам нелюдь

  5. Из Добровольческой Армии сообщают:
    «До десяти тысяч украинских фашистов мы окружили в трех котлах. В настоящее время нам удалось загнать противника в три котла. Один под Иловайском, другой — в районе Лутугино и третий — в районе Степановки и Амвросиевки. В общей сложности там до 10 тысяч жидобандеровцев из батальонов «Днепр», «Донбасс», «Шахтерск», «Херсон» и других. В «котлах» зажато и большое количество украинской техники. Речь идет более чем о 40 танках, 100 БМП, а также БТР, установках «Град», свыше 60 единиц полевой артиллерии, в том числе минометов. По нашим данным часть зажатых в «котлах» украинских военных пытаются бежать. Многие бегут, в том числе в Россию, многие просто сдаться хотят. Им дан срок до вечера, потом мы начнем массированные атаки и тотальный обстрел из 200-т реактивных установок залпового огня. Те, кто сдадуться и попадет в плен, будут содержаться в условиях, соответствующих международным стандартам содержания военнопленных.».
    Обращение Главкома вооруженных сил ДНР Александра Захарченко к украинским матерям
    Женщины Украины! Матери и жены военнослужащих украинской армии!
    С 24 августа силы армии Донецкой народной республики перешли к масштабным наступательным действиям по всем направлениям.
    В плотном кольце окружения оказались штаб 8 армейского корпуса, 28-я, 30-я, 93-я механизированные бригады, 95-я аэромобильная бригада, приданные им батальоны территориальной обороны «Айдар», «Донбасс», «Шахтерск», батальоны национальной гвардии «Азов» и «Днепр», и другие части.
    Не имея резервов в живой силе и технике, боеприпасов и продовольствия, генералы требуют от них продолжать бессмысленное сопротивление, страшась ответственности за бездарное командование войсками. Для достижения своих преступных целей они готовы принести в жертву жизни ваших родных и близких.
    Возможности для сопротивления войск исчерпаны. Нет никаких реальных перспектив прорвать кольцо окружения. Альтернатива сопротивлению – это гибель. Так было с окруженными солдатами и офицерами, бессмысленно погибшими в Изваринском котле.
    Ваши сыновья и мужья оказались в безысходном положении. Во избежание напрасного кровопролития, чтобы вы не стали сиротами и вдовами, руководство Донецкой народной республики предложило солдатам и офицерам прекратить сопротивление и оставить занимаемые позиции. Часть военнослужащих согласилась на наши условия.
    Народ Донбасса готов предоставить возможность всем сложившим оружие и давшим обязательство больше не участвовать в боевых действиях против Донецкой и Луганской народных республик, вернуться домой.
    Во избежание репрессий со стороны украинских властей и повторного их возвращения на гражданскую войну, мы призываем солдатских матерей и жен принять участие в спасении жизней своих сыновей и мужей. Вы можете забрать их домой.
    Приезжайте и забирайте своих сыновей! Не допускайте их повторной отправки на братоубийственную войну!
    Председатель Совета министров Донецкой народной республики А. Захарченко
    Пресс-центр ДНР

  6. Опять Рашисты насели со своим лексиконом шпаны.
    Лезут как тараканы изо всех щелей шпана, полуумные и инвалиды с детства, отрабатывают
    рубли полквника Пукина. Делают эту “работу” самоутверждаясь, мня себя могучими, пытаясь подавить
    свой комплекс физической и умственной неполноценности.
    Уже ВЕСЬ мир презирает рашистов Пукина, им всё мало. ОБезьяна начала уже ядерной гранатой размахивать.
    Со страху вот-вот обосрёться. Но рано или поздно но русскжую шушеру истребят.
    Русский народ тогда только заживёт так, как все нормальные люди — достойно.

  7. Во как раздухорился боец “Призрака”! Секасу ему подавай! Мялок! Излишнее употребление китайской виагры приносит ослажнения. У тебя вызвало “кретинизм”. Включи свое воображение и… сам, сам, сам. Или зайди на сайт Путина, Жириновского, Зюганова. Обдрочишься до нехочу.

  8. Ооооо! Крымчанин! Спору нет! В траханье близких ты специалист! Сейчас в Крыму лица кавказкой национальности активно поправляют генофонд русского крымчанина. У вас это-того. После незамерзаек и стекломоек с генами того. Дебилов рождаете. В Краснодарском крае уже давно русские стали черненькими. Беги быстрей. Там твою бабку, мамку, жену и сестричку злые чечены пользуют. Патриот дырявый.

  9. Володимир Парасюк
    43 мин. ·
    Прошу про МАКСИМАЛЬНИЙ РЕПОСТ!
    Я — Ірина Голуб, сестра Володі, сьогодні на прохання брата пишу з його сторінки.
    Володя в Іловайську, вони в оточенні. Обіцяна підмога не надходить. Хлопці просять підмогу, щоб вирватись з оточення.
    Ось що написав мені Володя:
    Іринка, ми в такій задниці. Головне зараз пережити ніч. Вчора по нас цілий день лупили, але ми йшли вперед і відбили половину міста. З запеклими боями ми взяли під контроль 50% Іловайська. В такому пеклі я ще не був. Недалеко від мене розірвалась граната з ворожого АГС, осколок попав в ногу, чудом виявилось, що в кишені був телефон і в нього попало, нога залишилась ціла. Наш батальйон — це велика сім’я, наші хлопці б’ються до кінця і ідуть першими у бій.
    П.с. коли зайняли периметр, змогли забрати тіло нашого бійця, якого вбили при перших спробах штурму. Ми своїх не кидаємо.
    Цілу минулу ніч по нас працювала ворожа артелерія, терористи намагались нас відтиснути, але ми втримали позиції.
    Прохання до всіх, просто молитися за наших хлопців.
    Пізніше прийшло ще одне повідомлення:
    Нас оточили. Не знаю, які будуть дії, але ми тримаємось до кінця. Нам потрібна підмога. А то нам тут всім кінець. Таке враження, що нас тут тупо кинули.
    Володін телефон розбитий. Він не може сам нікуди додзвонитись. Я звертаюсь до усіх, хто може допомогти: Міністр оборони Гелетей, Міністр внутрішніх справ Arsen Avakov, пане Президент Петро Порошенко, надішліть хлопцям допомогу. Вони тримаються, вони не здаються, вони битимуться до кінця. Але ворог переважає кількісно і у хлопців нема важкої зброї, нема бронитехніки. Не кидайте своїх!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Читайте также

«Дело ювелиров». Судья Вовк и следователь ГПУ Безушко хотят «разжиться камушками»

«Дело ювелиров». Судья Вовк и следователь ГПУ Безушко хотят «разжиться...

Недавно сменившееся руководство страны в лице президента Владимира Зеленского и его соратников заявило о том, что украинскому бизнесу, а в…
Великий махинатор Ирина Долозина: грязные схемы «скрутчицы»

Великий махинатор Ирина Долозина: грязные схемы «скрутчицы»

Ирина Долозина -- чемпион по "скруткам". При всех начальниках
НЕНУЖНОСТЬ ГОСУДАРСТВА

НЕНУЖНОСТЬ ГОСУДАРСТВА

Последние российские новости впечатляют. Бывший журналист «Новой газеты» Сергей Канев пишет, что под Питером была обнаружена частная тюрьма с крематорием.…
НОВОСТИ