ORD

Человек не терпит насилия!

Вы можете читать нас на следующих доменах:
ord-ua.info ord-ua.biz ord-ua.org

«Убойное» дело

 

 

 

Верховная Рада должна отложить вопрос о депутатских полномочиях Алексея Козаченко до полного расследования обстоятельств убийства в Одессе.

 

В последние дни в Киеве можно увидеть молодых людей с плакатами «Убийцу – не в Раду, а в тюрьму!», которые пикетируют все учреждения, где появляются представители партии «Народный Союз «Наша Украина». Они протестуют против возможной регистрации народным депутатом бизнесмена Алексея Козаченко, убившего два года назад 25-летнего Алексея Жеребко. Мать убитого парня обратилась с письмом к Президенту, в котором просит расследовать обстоятельства трагедии по справедливости, не взирая на лица, должности и материальное положение…

 

Татьяна Жеребко, жительница села Кучурганы Одесской области, просит Виктора Ющенко обеспечить конституционные права родных ее покойного сына, который 23 июля 2004 года, возвращаясь с другом с пляжа, попросил закурить у прохожего, оказавшегося народным депутатом. «О том, что произошло далее, сообщала пресса – Козаченко сел в машину, вынул пистолет и расстрелял моего сына через стекло автомобиля», – пишет она.

 

Несмотря на то, что убийство имело широкий резонанс, предъявить обвинения не удалось. Прокуратура отказалась признать мать потерпевшей. Из-за этого родные погибшего – она, гражданская жена и восьмилетний сын – не могут получить копию постановления о закрытии дела, не говоря уже о пенсии ребенку за потерю кормильца.

 

Погибший родом из бедного поселка, но «никто – ни Козаченко, ни возглавляемая им Одесская областная организация «Нашей Украины» – не дали ни копейки на похороны Алексея», – говорится в письме.

 

Пока на обращение Татьяны Жеребко отреагировала лишь пресс-служба Козаченко, заявив, что производство по уголовному делу прекращено, а любые разговоры на сей счет являются субъективными. Официальные органы пока молчат, вероятно, погрузившись в размышления.

 

Чтобы размышления были более плодотворными, обратимся к материалам расследования. Через несколько минут после того, как Козаченко всадил две пули в Жеребко, к месту происшествия подъехала неизвестная машина, из которой выскочили двое мужчин (на вид охранники), надели на тяжелораненого наручники и стали добивать его ногами и дубинками. Как рассказывает мать со слов следователя, свидетели показали: умирая, ее сын, залитый кровью, хрипел: «Пощадите!», но его продолжали бить, а потом бросили в ста метрах от машины. Депутат пошел домой и вызвал милицию…

 

В ходе следствия Козаченко неоднократно менял показания. Сначала утверждал, что пистолет принадлежал Жеребко, и он его отобрал в ходе драки, сделав выстрел лежа. Потом, когда эксперты нашли в ране на теле убитого остатки автомобильного стекла и, проследив траекторию полета пули, установили, что выстрел сделан из салона автомобиля, сказал, что давал показания в шоковом состоянии и его слова перекрутили милиционеры. В выводах баллистической экспертизы сказано, что показания Козаченко не соответствуют данным исследования трупа.

 

И это еще не все. Пистолет «ТТ» серии ЧВ №663 1940 года выпуска, из которого стрелял Козаченко, числился пропавшим в Приднестровье и находился с 1996 года в российском розыске как преступное оружие.

 

Зачем законопослушному избраннику пистолет с криминальной «репутацией», если по закону он может легально получить разрешение на огнестрельное оружие? Не похоже ли на то, что пистолетом он обзавелся еще до депутатского мандата, а потом просто не легализировал ствол, потому что не мог объяснить, где взял?

 

Владимир Ущаковский, представитель правозащитной организации «Право», говорит, что любого другого давно осудили бы и за незаконное хранение оружия, и за умышленное убийство. Ни о какой самообороне речь не может идти, если раненного добивали на глазах народного депутата его же люди. Но у нас не правовое государство, и принадлежность к «партии власти» (Козаченко был активистом прокучмовского блока «За ЕдУ!», затем перекинулся в лагерь Ющенко) дает индульгенцию даже за убийства. Для Козаченко депутатский мандат означает не только подспорье в бизнес-делах (он один из крупнейших зернотрейдеров на Юге), но и защиту от уголовной ответственности.

 

Сейчас от мандата его отделяет лишь воля Верховной Рады. Он №85 в списке блока «Наша Украина». После назначения трёх членов фракции в Кабмин, он может получить в ЦИКе регистрацию. Но от Верховной Рады зависит, примет ли она присягу у г-на Козаченко или отложит этот вопрос до окончательного завершения следствия.

 

Елена Рубцова, «ОРД»

 

 

Версия для печати