ORD
19.11.2013 г.
Интеграционные обломы XVII века

Украина далеко не впервые в своей истории участвует в масштабных интеграционных проектах. Собственно, начиная с выбора веры Владимиром Великим, мы периодически делаем цивилизационный выбор (а иногда его делают за нас). Сейчас, когда интрига в евроинтеграционной эпопее достигла кульминации и приближается к развязке, есть повод оглянуться на самые значимые интеграционные провалы в украинской истории.

Евроинтеграция, не выдержавшая проверку землей

Недавно польский министр иностранных дел Радослав Сикорский, говоря о перспективах нашей евроинтеграции, отметил: «Надеюсь, что в этот раз у нас выйдет и нам не придется ждать Украину следующие 300 лет». Если быть точнее, то предыдущий раз у нас с поляками не вышло 355 лет назад. В сентябре 1658 года на казацкой раде возле Гадяча было достигнуто соглашение о том, что гетманат воссоединится с Речью Посполитой и станет ее третьей равноправной составляющей – Великим княжеством Руським – наряду с Королевством Польским и Великим княжеством Литовским. (подробнее http://gazeta.ua/articles/history/_vitchizna-ozivaetsya-do-vas-ya-vas-porodila-ne-moskali/516398)

Однако этот, безусловно, интереснейший проект стал жертвой не внешней агрессии, а внутреннего противостояния. Разгромив московское войско под Конотопом, гетман Выговский вынужден был вскоре сложить булаву из-за усилившейся внутренней оппозиции.

Говоря о Гадячской унии, историки делают акцент на том, какие она открывала перспективы для развития образования и политической культуры. Однако часто забывают, что Гадячские статьи предусматривали возвращение магнатам и шляхте почти всех земель, потерянных ими после 1648 года. Причем, права новых владельцев не были урегулированы. Фактически, речь шла о пересмотре социально-экономических итогов казацкой революции. Это категорически не устраивало показаченых селян – они ведь кровь проливали за землю и волю, а не за университеты и право казацкой старшины и православных иерархов наравне со шляхтой и католическими епископами заседать в Сейме и в Сенате.

Показательно, что восстание против планов Выговского началось на Левобережье. И дело тут не столько в московской пропаганде, сколько в том, что до Хмельниччины на правом берегу Днепра было пять старинных реестровых полков, а на левом – только один переяславский. Зато именно тут были обширные магнатские владения, уже успешно поделенные старшиной, казаками и простолюдом.

В свою очередь, и шляхта была недовольна тем, что ей предстояло поделиться властью с казацкой старшиной и «широко открыть двери хлопству и гультяйству». Кстати, став после Выговского гетманом, Юрий Хмельницикй в переписке с польским монархом вполне откровенно объяснил переход в подданство царя тем, что король даровал милости свои только гетману Выговскому и его ближайшим соратникам, «а Войску Запорожскому вольности какие-то малеванные». Зато московский царь готов был принять казаков под свою руку, признавая не только их политическую субъектность, но и произошедший передел собственности.

Сумма этих факторов обусловила крах евроинтеграционного проекта, который все же оставался привлекательным для значительной части казацкой старшины, еще долго апеллировавшей к «Пактам комиссии Гадяцкой».

Отбой османоинтеграции

Во второй половине ХVII века наши предки, выбирая, с кем ассоциироваться, приглядывались не только к Москве или Варшаве, но и на Царьграду-Стамбулу. В то время повелители Османской империи были едва ли не главными специалистами по реализации интеграционных проектов. После захвата Константинополя, султаны приняли титул «императора ромеев». На первый взгляд, это выглядит нелепо – словно, если бы Сталин, после захвата Берлина провозгласил бы себя еще и фюрером и канцлером Третьего Рейха. Однако Османы вправду видели себя правопреемниками великой империи, призванной править миром.

Уже Богдан Хмельницкий всерьез задумывался над османоинтеграцией. Турецкий протекторат был для создаваемого под эгидой Войска Запорожского государства вполне реальной и довольно привлекательной альтернативой. Привлекательной прежде всего тем, что, в отличие от Москвы и Варшавы, в Стамбуле предлагали довольно-таки мягкие формы зависимости и минимальное вмешательство во внутренние дела. А после того, как Московское царство и Речь Посполитая договорились о разделе Украины (Андрусовское перемирие), то только турецкий протекторат рассматривался в контексте обеспечения территориальной целостности. Показательно, что в ответ на польско-московское соглашение под власть турецкого султана попросился и правобережный гетман Петро Дорошенко, и левобережный Иван Брюховецкий.

Впоследствии своей власти на украинских землях турки старались придать видимость легитимности и аутентичности. Именно с этой целью они провозгласили Юрия Хмельницкого князем сарматским и вождем Войска Запорожского. А когда тот стал не просто злоупотреблять властью, а откровенно беспредельничать, то князя и вождя судили и казнили – в назидание другим.

330лет назад – в сентябре 1683-го – под стенами Вены произошло сражение, положившее конец османской экспансии в Европу. Это была не просто битва народов, но битва цивилизаций, обозначившая восхождение христианского Запада.

К тому времени Османская империя напоминала поздний СССР времен Брежнева – за пышным фасадом сверхдержавы уже были заметны серьезные проблемы. Однако султан еще располагал грозной армией. Незадолго до этого турки захватили у венецианцев Крит, а у поляков – Подолье со считавшимся неприступным Каменец-Подольским. Так что великий визирь Кара-Мустафа решил захватить Вену, которая тогда была примерно тем же символом Европы, каким сегодня является Брюссель.

Турок подвела неспешность. Стараясь избежать лишний жертв, они взяли город в осаду и стали методично рыть вести подкопы под городские укрепления, взрывая их. Когда к городу подошла объединенная немецко-польская армия, турецкие саперы как раз готовили к взрыву заряд, который должен был бы обрушить последнюю линию обороны. Однако возглавляемые королем Яном Собеским войска нанесли туркам поражение и заставили их снять осаду.

Последовавшее затем большое отступление турок в значительной мере обусловило завершение османоинтегрционного проекта и для Украины. Вскоре турки потеряли Каменец-Подольский. В свете исторической перспективы очевидно, что пришедшая в упадок Османская империя не могла бы долго удерживать Украину, однако она могла бы дать молодому государству шанс окрепнуть. Кроме того, именно чуждые в культурном отношении османы давали шанс окрепнуть украинской идентичности.

Если провал евроинтеграционной Гадячской унии был обусловлен, прежде всего, внутренними обстоятельствами, то крах османоинтерационного проекта – внешнеполитическими. Зато москвоинтеграционный проект, не смотря на отдельные эксцессы, был настолько успешен, что наши предки вскоре стали соучредителями Российской империи.

Дмитро Шурхало, для «ОРД»

 

 


Fix address: http://ord-ua.com/2013/11/19/integratsionnyie-oblomyi-xvii-veka/