Нью-Иорк, 2008.

Выдержки из книги
"Признание прокурору."

Главы повести.
1.отравление.
2. смерть
3. революшен
4.проститушен
5.а судьи бля...
6. и все сначала.

ОТРАВЛЕНИЕ
Полковник госохраны приказал снять личную охрану Ющенко, возглавляемую Червоненко.
Червоненко свидетельствует, что до этого постоянно проверялась пища Ющенко. Из чего следует, что отравитель тот, кто приказал начальнику госохраны отстранить команду охранников Червоненко вместе с ним.

Веревочка вьется к одному из официантов этой вечери. Пишут, что он не только был официантом Сацюка, но и работал в УПОПе, где концентрация бандитов и убийц наиболее высока. Сацюк даже не догадывался о его коварстве. Поскольку давая приказ полковнику снять охрану Ющенко, возглавляемую Червоненко, он давал гарантию безопасности и этим не мог позволить отравление на своей территории. Поскольку в этом случае без сомнения вредил собственной репутации. Отравление на даче Сацюка было выгодно людям Кучмы, привыкшим к таким провокациям. Причем их легкость скорее говорила об их примитивности, чем о сатанинском фессионализме. В этом деле в главной роли сатаны выступал полковник милиции Борис Мефодиевич Школьный-наставник и учитель всем печально известного покойного Гончарова. В свое время этот Школьный был руководителем кравченковских орлов. А впоследствии он организовал наезд на известного российского бизнессмена Григоришина. Бизнессмен так перепугался, что обделался при задержании, чем опроверг главную улику подсунутую ему в штаны милиционерами-пистолет. Когда этот пистолет показали судье, нго нехитрый запах был дополнительным полдтверждением в пользу Григориштна, который скоро был освобожден в зале суда. Однако привлечь гангстера Школьного к ответу за заказной наезд он не смог. Гангстер оказался неприкасаемым из-за своей востребованности. Портфель его заказов на убийства и грабежи никогда не пустовал. Ему сходило с рук все, даже такая наглая работа-как устранение прямо навыходе из зала суда очередного свидетеля опять российского бизнессмена Курочкина.

Смешко знал про официанта. Но офицерская субординация перед всеукраинским военачальником подавливала все его внутреннее сопротивление этому отравлению, совершающемуся в его присутствии. Но что он мог сделать, когда в заложнике была вся его карьера, к которой он шел всю жизнь. Он сделал все, что мог и это свое чувство неудовлетворения и бессилия выразил в момент фотографирования этой исторической казни. Что бы получить оправдание потомков. Его лицо откровенно говорило: смотрите как негодяи убивают невиновного, но что я могу сделать. Не теперь - так потом убьют вместе со мной, если я это прекращу сейчас.


На следующий день Смешко позвонил Кучма и радостно сообщил, что яд подействовал и скоро следует ожидать введение чрезвычайного положения к чему его ведомство должно подготовиться. Бу... сделано, ответил Смнешко, инстинктивно вытянувшись по стройке смирно. А сам подумал: вот жлоб даже вознаграждения не предложил.

Но он ошибся только на минуту, через которую опять последовал звонок папика:
-Да я забыл-Гришаня на твой счет в Нью-Йорке 10 миллионов перевел. Так ты не забудь Школьному 3 миллиона перегнать от себя и поблагодарить за службу.
-спасибо мой Президент-отчеканил Смешко, опять вытянувшись по стойке смирно, но уже с особым рвением.
Ну это совсем другое дело, подумал Смешко, ложа трубку и улыбаясь своей знаменитой скупой улыбкой садиста.

А тем временем Виктора победителя рвало. рвало до такой степени, что он на некоторое время терял сознание от боли и тошноты. Собравшийся консилиум украинского медицинского бомонда недоумевал случившимся и предложил лечь на обследование в стационар. Только там кончится базар и может поставлен правильный диагноз, решил старшой бомонда, тихо шепелявя слова и смотря на пол. На что получил резкий ответ Червнца с рекомендацией идти на х-й со своими бандитами. Телефоны наконец умолкли и было решено ехать из Неньки в Швейцарию к знакомому врачу. Самолет уже стал прогревать моторы, и из дома претендента выехал кортеж с ним в аэропорт. Быстрее, быстрее гнал водителя Червоненко.


Юле поплохело от навеянных видом шлемки ассоциаций. Она с мрачным предчувствием вспомнила полутемную камеру с какой то убийцей, получившей задание тюремного "опера" следить за каждым ее движением. И та следила и старалась раскрутить на откровенность. Но Юля молчала, стараясь хорошо выспаться. Первые дни она спала как будто потеряв сознание-без сновидений, в полном забытье, не реагируя даже на крики-завтрак, обед, ужин. Только с утра на поверке она шевелилась подавая признаки жизни, что бы ее оставили в покое. Проснулась она от вони туалета, называемого, на тюремном жаргоне, дючкой. Эта вонь стала ее душить. Но она нашла в себе силы подняться, найти кулек вместо перчати и хорошенько отдраить дючку. Соседка курица (сексотка) с уважением на нее посмотрела, сказав, что она и здесь не пропадет.
Юля почувствовала, что силы стали ее оствлять. На тюремную пищу она не могла даже смотреть. А ее запах напоминал запах камерной дючки. Оставалась надежда на посылку-кабанчика, как ее так называла соседка. Но посылку уже неделю не приносили видимо специально. Через 3 недели Юля потеряла сознание и ее увезли в знаменитую киевскую больцицу скорой помощи. БСМП, как ее так называли менты.

Юля очнулась от восспоминаний от неожиданного стука в дверь.
Войдите ответила Юля
Вошел ее старый друг Турчинов.

А тем временем Юща вытаскивали за ноги от смерти в реанимации Базельской клиники. Лечащий врач старый приятель Ющенко спорил с замглавврача, доказывая ему, что на лицо очевидный факт отравления. А тот упирался ногами, не желая ввязываться в грязную политику и желая спихнуть больного в другую клинику. Пока они спорили, лицо менялось со скоростью звука и молитв Червоненко, не встающего с колен под дверями реанимации и произносящего Тору на чистом иврите наизусть. Все смертельно устали в невероятной степени. И, когда температура Ющенко спала и он уснул, весь персонал клиники и охрана и жена и даже молящийся Червоненко тоже уснули тяжелым сном на тех местах, на которых они находились.

Спасибо сердце, что ты умеешь так любить... доносилась песня в исполнении Данилыча под музыку его же гитары из дома Президента Украины. На позолоченном столике балансовой стоимостью в 2 миллиона долларов, купленном на Римской барахолке за 200 баксов, стояло 2 бутылки "Хеннеси" по цене 10 тысяч зеленых за каждую, но одна уже была пуста.

продолжение следует в зависиммости от мнения читателей.

Объявляется конкурс на лучшую книку об этих уродах.