ORD

Человек не терпит насилия!

Вы можете читать нас на следующих доменах:
ord-ua.info ord-ua.biz ord-ua.org

RSS Мифы Второй Мировой: О крупнейшем танковом сражении

Традиционно самым масштабным танковым сражением принято считать бой под Прохоровкой летом 1943-го. Но, на самом деле, крупнейшая в мире танковая битва произошла двумя годами ранее: в июне 1941-го в районе Броды-Дубно-Луцк. Если сравнить цифры, то Прохоровка явно уступает Западноукраинской танковой битве.

Сражение под Прохоровкой произошло 12 июля 1943 года. По официальным советским данным, в нем с обеих сторон сошлось 1,5 тысячи танков и САУ: 800 советских против 700 немецко-фашистских. Немцы потеряли 350 единиц бронетехники, наши — 300. Якобы после этой этого и наступил перелом в битве на Курской дуге.

 

Однако этот официоз ставили под сомнение даже многие советские исследователи. Ведь такой подсчет содержит явное передергивание. Действительно, в 5-й Гвардейской танковой армии генерала Павла Ротмистрова, которая в этот день контратаковала наступающие немецкие войска, было порядка 950 танков. Но что касается немцев, то примерно 700 танков и САУ было во всей немецкой группировке на южном фланге Курской дуги. А под Прохоровкой был только 2-й танковый корпус СС генерала ваффен-СС Пауля Хауссера — около 310 боевых машин.

 

Поэтому по уточненным советским же данным под Прохоровкой сошлось 1200 танков и САУ: чуть менее 800 советских против чуть более 400 немецких (потери при этом не уточнялись). При этом ни одна из сторон не достигла поставленной цели, но немецкое наступление объективно теряло темпы.

 

По совсем уж уточненным данным, в танковом сражении 12 июля под Прохоровкой участвовало 311 немецких танков и САУ против 597 советских (часть машин 5 ГвТА вышла их строя после 300-километрового марша). Эсэсовцы в этот день потеряли около 70 (22%), а гвардейцы — 343 (57%) единиц бронетехники. При этом свои безвозвратные потери во 2 ТК СС оценили всего в 5 машин! У немцев, что признавали даже советские военачальники, была лучше налажены эвакуация и ремонт техники. Из подбитых под Прохоровкой советских машин подлежали восстановлению 146.

 

Согласно российскому историку Валерию Замулину (заместитель по науке директора Государственного военно-исторического музея-заповедника “Прохоровское поле”), по решению Верховного Главнокомандующего была создана комиссия для расследования причин больших потерь, понесенных 5-й ГвТА под Прохоровкой. В отчете комиссии боевые действия советских войск 12 июля под Прохоровкой названы «образцом неудачно проведенной операции». Генерала Ротмистрова собирались было отдать под трибунал, но к тому времени общая обстановка на фронте изменилась — и все обошлось. Кстати, на исход битвы на Курской дуге большое влияние имела высадка англо-американский войск в Сицилии, после которой штаб 2 ТК СС и дивизия «Лейбшатнадрт» были отправлены в Италию.

 

А теперь вернемся на два года назад на Западную Украину — и сравним

 

Если сражение под Прохоровкой длилось всего один день, то Западноукраинское танковое сражение (определить его по какому-то одному региону — Волыни или Галичине — не говоря уже об одном населенном пункте, затруднительно), продолжалось неделю: с 23 по 30 июня 1941-го. В нем приняло участие пять мехкорпусов РККА (2803 танков) Юго-Западного фронта против четырех немецких танковых дивизий (585 танков) вермахта группы армий «Юг», объединенных в Первую танковую группу. Впоследствии в бой вступили еще одна танковая дивизия РККА (325) и одна танковая дивизия вермахта (143). Таким образом, в гигантском встречном танковом бою сошлись 3128 советских и 728 немецких танков (+ 71 немецкое штурмовое орудие). Таким образом, общее количество танков и САУ, участвовавших в Западноукраинском сражении — почти четыре тысячи!

 

Вечером 22 июня войска Юго-Западного фронта (самого мощной группировки советских войск на западной границе СССР) получили приказ «мощными концентрическими ударами механизированных корпусов, всей авиацией Юго-Западного фронта и других войск 5 и 6 армий окружить и уничтожить группировку противника, наступающую в направлении Владимир-Волынский, Дубно. К исходу 24 июня овладеть районом Люблин».

 

Учитывая соотношение сил (прежде всего, в танках, а также в артиллерии и в авиации), контрнаступление имело очень большие шансы на успех. Координировать действия Юго-Западного фронта прибыл лично начальник генштаба РККА генерал армии Георгий Жуков.

 

Для реализации задачи командование Юго-Западного фронта решило создать две ударные группировки: в каждой по три механизированных и одному стрелковому корпусу. Однако прорыв немецкой танковой группы заставил командующего фронтом генерала Михаила Кирпоноса отказаться от этого плана и отдать приказ перейти в контрнаступление, не дожидаясь концентрации всех сил. Танковые соединения вступали в бой разрозненно и без взаимной координации. В дальнейшем, приказы несколько раз менялись, из-за чего некоторые части совершали многокилометровые маршброски под ударами авиации противника.

 

Некоторые части в контрударе участия так и не приняли. Часть сил была отряжена прикрывать Ковель с брестского направления, откуда якобы также наступали немецкие танки. Но, как впоследствии стало ясно, разведка доложила совершенно не точно.

 

27 июня ударная группа 8 мехкорпуса под командованием бригадного комиссара Николая Попеля успешно контратаковал немцев в районе Дубно, нанеся противнику серьезные потери. Однако тут советские танкисты остановились и, в ожидании подкреплений, простояли два дня! За это время группа не дождалась поддержки и, в итоге, была окружена.

 

Интересно, что немецкие танковые и моторизованные дивизии, не смотря на советские танковые контратаки, продолжали наступление, как бы «убегая вперед». Во многом, тяжесть борьбы с танками РККА легла на пехоту вермахта. Однако и встречных танковых боев тоже хватало.

 

29 июля был санкционирован отход мехкорпусов, а 30 июня — общее отступление. Штаб фронта покинул Тернополь и переместился в Проскуров. К этому времени мехкорпуса ЮЗФ были практически уничтожены. В 22-м осталось около 10% танков, в 8-м и 15-м — около 15 %, в 9-м и 19-м — около 30%.

 

Член военного совета ЮЗФ корпусной комиссар Николай Вашугин, поначалу активно организовывавший контратаки, 28 июня застрелился. Остальные члены Военного совета предложили отступить за линию старой советско-польской границы (существовавшей до сентября 1939-го). Однако немецкие танки прорвали линию укрепрайонов на старой границе и вышли в тыл советским войскам. Уже 10 июля немецкие войска взяли Житомир…

 

Нельзя сказать, что в тех советские войска показали в тех боях полную несостоятельность. Именно тогда немцы впервые заговорили о превосходстве Т-34 и КВ, против которых были бессильны немецкие противотанковые пушки (их брали только 88-мм зенитки)…

 

Однако в итоге, разгром был полным. К 30 июня участвовавшие в контрнаступлении войска ЮЗФ потеряли 2648 танков — около 85 %. Что касается немцев, то Первая танковая группа за этот период потеряла порядка 260 машин (по большей части это не были безвозвратные потери).

 

Всего, Юго-Западный и Южный фронта за первые 15 суток войны потеряли 4381 танк (по данным сборника «Россия и СССР в войнах ХХ века: Потери вооруженных сил») из имевшихся 5826.

 

Потери Первой танковой группы к 4 сентября составили 408 машин (из них 186 — безвозвратные). Чуть больше половины. Однако, с оставшимся 391 танком и штурмовым орудием Клейст сумел к 15 сентября соединиться с Гудерианом и сомкнуть кольцо окружения вокруг Юго-Западного фронта.

 

Одна из главных причин поражения кроется в небывало больших небоевых потерях РККА. Например, небоевые потери в танках (оставленных из-за недостатка горюче-смазочных материалов, поломок, упавших с моста, завязших в болоте и т.п.) в разных дивизиях составили порядка 40-80%. Причем, это нельзя списать исключительно на плохое состояние якобы устаревших советских танков. Ведь новейшие КВ и Т-34 выходили из строя так же, как и относительно старые БТ и Т-26. Ни до, ни после лета 1941-го советские танковые войска не знали таких небоевых потерь.

 

Учитывая, что количество пропавших без вести и отставших на марше бойцов тоже заметно превышало количество убитых раненых, то можно говорить о том, что красноармейцы порою просто разбегались, бросая технику.

 

Стоит взглянуть на причины поражения под углом сталинского постулата «кадры решают все». В частности, сравнить биографии командующего группой армий «Юг» фельдмаршала Герд фон Рунштедта и командующего Юго-Западным фронтом генерал-полковника Михаила Кирпоноса.

 

66-летний Рунштедт еще в 1907 году окончил Военную академию и стал офицером генштаба. В Первую мировую он был начальником штаба корпуса, в 1939-м командовал группой армий во время войны против Польши, в 1940-м — группой армий в войне против Франции. За успешные действия в 1940 г. (это его войска прорвали фронт и окружили союзников у Дюнкерка) получил звание фельдмаршала.

 

49-летний Михаил Кирпонос начинал лесником. В Первую мировую был фельдшером, в гражданскую — некоторое время командовал полком, затем занимал различные должности (от комиссара до начальника хозкоманды) в Киевской школе червоных старшин. В 1920-е окончил Военную академию им. Фрунзе, затем три года был начальником штаба дивизии и четыре года — начальником Казанского пехотного училища. Во время Финской войны был комдивом и отличился в боях за Выборг. В итоге, перескочив через несколько ступенек карьерной лестницы, он в феврале 1941-го — возглавил Киевский особый военный округ (самый большой в СССР), который и был преобразован в Юго-Западный фронт.

 

Советские танковые войска уступали панцерваффе в подготовке. Советские танкисты имели практику вождения 2-5 часов, тогда как немецкие — порядка 50 часов.

Что касается подготовки командиров, то немцы отметили крайне неумелое проведение советских танковых атак. Вот как писал о боях 1941-1942 гг. немецкий генерал Фридрих фон Меллентин, автор исследования «Танковые сражения 1939-1945 гг.: Боевое применение танков во второй мировой войне»:

 

«Плотными массами танки сосредотачивались перед фронтом немецкой обороны, в их движении чувствовалась неуверенность и отсутствие всякого плана. Они мешали друг дугу, наталкивались на наши противотанковые орудия, а в случае прорыва наших позиций прекращали движение и останавливались, вместо того, чтобы развивать успех. В эти дни отдельные немецкие противотанковые пушки и 88-мм орудия действовали наиболее эффективно: иногда одно орудие выводило из строя свыше 30 танков за час. Нам казалось, что русские создали инструмент, которым они никогда не научатся владеть».

 

Вообще, неудачной оказалась сама структура мехкорпусов РККА, которые уже в середине июля 1941-го были расформированы на менее громоздкие формирования.

 

Стоит также отметить факторы, на которые нельзя списывать поражение. Прежде всего, его нельзя объяснить превосходством немецких танков над советскими. О том, что в начале войны советские якобы устаревшие танки, в целом, не уступали немецким, а новые КВ и Т-34 превосходили танки противника, написано уже достаточно много. Никак нельзя объяснить советское поражение и тем, что во главе Красной армии стояли «отсталые» командиры-кавалеристы. Ведь немецкой Первой танковой группой командовал генерал кавалерии Эвальд фон Клейст.

 

Наконец, несколько слов о том, почему Броды-Дубно-Луцк уступили первенство Прохоровке.

 

Вообще-то, о Западноукраинской танковом сражении говорили и в советский период. Некоторые ее участники даже написали мемуары (особо следует выделить воспоминания Николая Попеля — «В тяжкую пору»). Однако, в целом, упоминали о ней вскользь, несколькими строчками: дескать, были контратаки, не имевшие успеха. О количестве советских таков ничего не говорилось, но зато акцентировалось на том, что они были устаревшими.

 

Такую трактовку можно объяснить двумя основными причинами. Прежде всего, согласно советскому мифу о причинах поражения в начальный период войны немцы, обладали превосходством в технике. Для убедительности, в советской истории о начальном периоде ВОВ сопоставляли количество всех немецких танков (и их союзников) с количеством только средних и тяжелых советских. Было принято считать, что красноармейцы останавливали немецкие танковые полчища лишь связками гранат, а то и бутылками с горючей смесью. Поэтому места для крупнейшего танкового сражения в 1941-ом в официальной советской истории ВОВ просто не было.

 

Еще одна причина умалчивания величайшей танковой битвы в том, что ее организовывал будущий маршал победы, а на тот момент начальник генштаба РККА Георгий Жуков. Ведь у маршала победы не было поражений! В этой же связи советская история ВОВ замалчивала операцию «Марс» — окончившееся провалом крупномасштабное наступление в конце 1942 г. на удерживаемый немцами Ржевский выступ. Действиями двух фронтов здесь руководил Жуков. Чтобы не пострадал его авторитет, эту битву свели к локальной Ржевско-сычевской операции, а о больших потерях знали по стихотворению Александра Твардовского “Я убит подо Ржевом”.

 

Апологеты маршала победы даже из катастрофы Юго-Западного фронта «лепили конфетку». Дескать, уже в первые дни вражеского вторжения Жуков организовал на Юго-Западном фронте контрудар силами нескольких механизированных корпусов. В результате операции план гитлеровского командования с ходу прорваться к Киеву и выйти на левобережье Днепра был сорван. Тогда неприятель понес немалые потери в боевой технике, что заметно снизило его наступательные, маневренные возможности.

 

При этом о первоначальной цели наступления (овладеть районом Люблина) говорили, что приказ отдали нереальный, основанный на переоценке своих войск и недооценке противника. А о загубленной танковой армаде предпочитали не говорить, лишь вскользь упоминая, что танки были устаревшими.

 

В общем, неудивительно, что танковое первенство отдали Прохоровке.

 

Дмитро Шурхало, для «ОРД»

 

Версия для печати

 

 

Комментировать

Комментарии - страница 3

20.11.2009 15:48 Иванко Пишохид

Действительно,что это за историк. Ошибка на ошибке, кроме десятков граматических, так и исторических, арифметических. Дурь сплошная. Я, конечно, извиняюсь.


20.11.2009 20:16 офицер

Вы все курилочные орган@болы!!! А правду никто и никогда не узнает!


21.11.2009 16:50 Крымский

Большинству из написавших посвящается: Всётаки насколько сильно в нас сидит советская историческая школа — в первую очередь мы привыкли верить цифрам, а если они ещё из солидной энциклопедии (монографии и т.д.), всё — это догма, норма, аксиома. А вот и нет, все цифры — про боевые потери, кол-во техники и личного состава, нормы вооружени, всё это статистика, а её как многим известно можно нарисовать “КАК НАДО”(надеюсь не многие поспорят с этим). И неважно — советская, немецкая (поверьте немцы ешё те фуфломёты), это всего лишь цифра написанная человеком. Причём написанная не для чистой истории, а для отчёта. Отчёта который строго и непреклонно ложиться в определённую “свыше” канву. Вот и сейчас, историки-гебисты с Лубянки запустили в мир цифры про установленные боевые потери, согласно которым в абсолюте выходит, что Союз в 41-45 гг. всётаки воевал против немцев умело и болшьшинство из нас их с радостью подхватили и начинаем смело применять в дискуссиях. При этом забываем, что даже московские гебисты оговорились, что РККА большинство потерь понесло в первые годы войны, а вермахт в конце 44 и 45 гг., когда набирали стариков резервистов и пацанов 13-16 лет. Только ненадо гневно говорить, что у нас тоже пионеры-герои и партизаны. Да это так, только проведите правильные параллели и не делайте слепых выводов. Мне ещё на 1 курсе истфака объяснили — через призму истории можно любого исторического деятеля и любое историческое событие как в грязь вкатать, так и оправдать. И верно вспомнили Зееловы высоты — Жукову было абсолютно наплевать сколько солдат он положит, у него было одно — недать союзникам войти в Берлин. А какое танковое сражение больше — Прохоровка или у нас на Западной Украине — для павших всеравно, они когда жизни свои за потомков отдавали (за нас с вами) об этом не думали. Что касается немецких генералов и старших офицеров (вермахта), то в большинстве своём они для своего временни были элитой военного исскуства, и это один из факторов почему Союз воевал 4 года — немцы всегда умели держать удар, а мы не всегда (зачастую вовремя) дожимать их. Или не хотели — вот в чём вопрос?


22.11.2009 15:34 Долькин

Ахвицеру. Зачем в курилку то заходил?


22.11.2009 15:34 Долькин

Ахвицеру. Зачем в курилку то заходил?


2.12.2009 16:01 Алексей

Хотелось бы обратить внимание, что преимущество немецких танков над советскими заключалось принципиально в трех основных вещах: 1.Скорострельность: приблизительно 3 выстрела против 1 за 1 мин.( электрический затвор) 2.Наличие радиосвязи в танке, все эксперты и автор в статье отмечают разноненность действий советских танков, они элементарно не могли связываться между собой, в условиях боя это играло колоссальную роль. 3.Немцы были родоночальниками современной войны:роды войск взаимодействовали между собой, особенно успешным было сочетание ведения боя по уничтожению наших танков с использованием штурмовой авиации,например знаменитые хенншели HS-129


16.12.2009 23:45 Кувар

Начало коренного перелома это не битва за москву, а битва за Сталинград, а Битва на Курской дуге это коренной перелом. Битва за москву это первая победа. (из советских учебников).


13.11.2016 18:03 Андрей

Вниманиюля


13.11.2016 18:27 Андрей

Слушайте умники от новой истории. Вопервых задним умом все умные. Вовторых ладно при союзе перевирали историю с целью приукрасить реальные события. Это можно понять, глупо говорить ребёнку в школе что его дед бросил танк испугавшись тигра и отлежался в кустах из-за чего попал в штрафбат и пропал без вести. Ни в одной самой честной стране предков не охаивают как и всю собственную историю. Так откуда такие выродки как вы берутся? Те которые высысывают из пальца наполовину ложь, расчитаную на юных незнаек и таких же россияненавистников. Ну узнали что наши Илы налетели на своих же танкистов, и что? Легче вам стало? Или вы этим историю измените? Ваше в прямом смысле пустобрехство ничего полезного не несёт в себе, в том числе и вам. Какие же тупые были командиры, как плохо воевали солдаты. Складывается ощущение что войну Германия выиграла просто нас советские историки обманули и не сказали нам про это. Говнюки вы все а резун жополлизный ваш предводитель. И ещё. Мой дед по материнской линии воевал в противотанковой артиллерии всю войну. Это которые 76,2 мм. И вот как раз на том самом поле в районе прохоровки, которое собственно не является полем чтоб вы знали пиздюки, а представляет из себя огромную многогектарную луговину, его расчёт подбил 7 танков из которых 2 пантеры, при чем последнюю при попытке раздавить их орудие. О чем имеется запись в наградном листе.Обе пантеры со слов деда ремонту не подлежали ибо у одной взорвался мотор, а у второй раскололся лист башни. И не надо мне пиздеть про три потерянных немцами танка.


Комментировать